
Когда видишь запрос ?неразрушающий контроль перевод?, первое, что приходит в голову — это простое, почти механическое действие. Нашёл термин в словаре, подставил, готово. Но именно здесь и кроется главная ловушка. На практике это редко бывает про ?ультразвуковой контроль — ultrasonic testing?. Чаще это про то, как объяснить китайскому инженеру на объекте, почему по результатам магнитопорошкового метода (неразрушающий контроль) ему нужно переделать сварной шов на балке, которая уже покрыта грунтовкой. И вот тут начинается самое интересное.
Работая с документацией для таких производств, как ООО Хэнань Юнгуан Электротехнические Технологии, где процессы от изготовления металлоконструкций до горячего цинкования идут рука об руку, понимаешь: стандартный глоссарий — это лишь каркас. Возьмём, к примеру, их сайт https://www.hnyongguang.ru. В описании компании мелькает ?экологичное оборудование для цинкования?. Казалось бы, при чём тут неразрушающий контроль? А при том, что перед цинкованием та же балка должна пройти контроль сварных соединений. И в отчёте для заказчика фраза ?дефект недопустим? должна быть переведена так, чтобы у технолога в Китае и приёмщика в России возникло абсолютно одинаковое понимание ?допустимого?. Иначе — спор, задержки, претензии.
Однажды переводил техзадание на роботизированную систему монтажа. Там был пункт: ?система должна допускать интеграцию с данными НК?. Переводчик-новичок, не вникнув, может дать ?integration with NC data?, где NC — numerical control, числовое программное управление. Полная несуразица получится. А речь-то о non-destructive testing, о данных неразрушающего контроля. После такой ошибки вся логика работы робота, который должен обходить выявленные дефекты, рушится. Приходилось объяснять заказчику, почему простой ?перевод? здесь не катит, нужен именно технический перевод с погружением в процесс.
Или вот ещё нюанс. В русских стандартах часто пишут ?контроль неразрушающий?, а в англоязычной литературе порядок слов обратный — ?non-destructive testing/control?. Мелочь? Не скажите. Когда ты составляешь двуязычный протокол для международного тендера, такая ?мелочь? выдаёт шаблонную работу. Нужно чувствовать, где можно сохранить структуру оригинала для соответствия нормативным документам, а где — адаптировать под естественный для языка заказчика порядок. Это уже не перевод, а локализация технического содержания.
Был у меня проект, связанный с поставкой крупной партии болтовых соединений для ветроэнергетики. В спецификации требовалось указать методы неразрушающего контроля для самих болтов. Речь шла о магнитопорошковом методе (МПД) и ультразвуковом (УЗК). Заказчик, европейская компания, прислал свой стандарт. И выяснилось, что их ?magnetic particle inspection? по процедуре несколько отличается от нашего ?магнитопорошкового контроля?. Не в сути, а в деталях: намагничивание, способ нанесения суспензии, интерпретация индикаций.
Если бы я просто подставил термины из словаря и перевёл процедуру дословно, у приёмщиков возникли бы вопросы. Пришлось делать сноску в переводе: ?В соответствии со стандартом заказчика, пункт X, подразумевается метод намагничивания… что соответствует российскому ГОСТ… с учётом поправки на…?. Это уже работа инженера-переводчика, а не лингвиста. Конечная цель — чтобы болт, проверенный в Китае на заводе-изготовителе, был принят в Германии без лишних вопросов. А сайт https://www.hnyongguang.ru как раз демонстрирует подобную комплексность: они делают и крепёж, и конструкции, и софт для управления. Значит, их техдокументация — это всегда связка между разными отделами и стандартами, и перевод должен эту связку не разорвать, а усилить.
Случай из области неудач, который многому научил. Переводил инструкцию для вихретокового дефектоскопа. Была там фраза: ?чувствительность настройки проверяется на эталонном образце?. Перевёл как ?sensitivity is checked on a reference sample?. Вроде всё верно. Но в ходе пусконаладки оборудования на объекте выяснилось, что у зарубежных специалистов ?reference sample? — это калибровочный образец с искусственным дефектом, а у наших специалистов на месте под ?эталонным образцом? понимали образец из партии изделий без дефектов. Настройки ?поплыли?, первые замеры были некорректны. Пришлось срочно вносить ясность и выпускать меморандум. Теперь я всегда уточняю: образец для калибровки (calibration block) или образец для сравнения (reference standard)? Контекст решает всё.
Компания ООО Хэнань Юнгуан Электротехнические Технологии, судя по описанию, разрабатывает и специализированные программные комплексы. Это отдельный вызов для переводчика. Когда переводишь интерфейс программы для управления неразрушающим контролем, нельзя думать только о словах. Нужно думать о логике оператора. Кнопка ?Старт? или ?Начать контроль?? ?Запись данных? или ?Сохранение сигнала?? Всё зависит от того, идёт ли речь о записи ?сырых? данных А-скана или о сохранении уже обработанного протокола.
Ошибка в переводе пункта меню может привести к тому, что оператор в цехе неправильно истолкует команду и сохранит не те данные. Я всегда прошу у заказчика доступ к демо-версии софта или хотя бы скриншоты workflow. Нужно увидеть, в какой последовательности появляются эти окна и кнопки. Иногда русское слово ?дефектоскопия? в меню лучше оставить как ?NDT?, потому что это общепринятый акроним для пользователей во всём мире, а длинное ?Non-Destructive Testing? не влезет в интерфейс. Это решения, которые принимаются не по словарю, а по пониманию эргономики и пользовательского опыта.
При переводе руководств к таким системам постоянно сталкиваешься с описанием алгоритмов. ?Если амплитуда сигнала превышает пороговое значение, система регистрирует indication?. Вот это ?indication? — бич для новичков. Переводить как ?дефект?? Ни в коем случае! Это ?индикация?, ?сигнал?. Потому что не всякая индикация является дефектом. Это может быть ложный сигнал от геометрии изделия. Окончательный вердикт — ?defect? или ?discontinuity? — выносит оператор. Путаница в этих терминах в переводе может иметь юридические последствия, если на основе документации будут оспаривать результаты контроля.
В контексте компании, которая занимается и горячим цинкованием, и контролем, возникает ключевой момент: контроль *после* обработки. Допустим, вы провели ультразвуковой контроль сварного шва, обнаружили и устранили несплошность. Затем конструкция отправлена на цинкование. А что потом? Визуальный контроль покрытия — это тоже метод неразрушающего контроля (ВИК). Но как это отразить в итоговом отчёте для клиента? Нужно ли отдельным пунктом указывать, что контроль на отсутствие дефектов сварки проводился *до* нанесения покрытия, и поэтому результаты УЗК являются окончательными?
В переводах сертификатов на цинкование часто встречается фраза ?толщина покрытия?. Но для ответственных конструкций важна и ?адгезия?. И вот здесь методы НК, типа теста на отслаивание (не совсем разрушающий, но близко), тоже требуют точных формулировок. В одном из проектов пришлось долго согласовывать с технологами, как перевести ?cross-cut test? для оценки адгезии цинкового покрытия. Вариант ?крестообразный надрез? не совсем точен, потому что в стандарте речь идёт о решётке надрезов. Остановились на ?метод решётчатых надрезов?. Без диалога с инженером такой перевод был бы поверхностным.
Этот симбиоз процессов заставляет думать о переводе не как о линейной цепочке ?термин — эквивалент?, а как о сетке взаимосвязанных понятий. Отчёт о цинковании ссылается на протокол контроля сварных швов, а тот, в свою очередь, — на чертежи и стандарты. Переводчик должен видеть эту сеть и обеспечивать сквозную согласованность терминов во всех связанных документах. Иначе в системе документооборота возникнет информационный разрыв.
Так что же такое ?неразрушающий контроль перевод? в моём понимании сейчас? Это не услуга, а элемент обеспечения качества в международных проектах. От точности и глубины понимания, вложенного в перевод, зависит, будет ли техническое решение воспроизведено верно на другом конце света. Будет ли болт, изготовленный и проверенный с учётом всех нюансов, корректно принят. Будет ли программа управления правильно интерпретирована оператором.
Работа с компаниями вроде ООО Хэнань Юнгуан, где спектр деятельности широк, только подтверждает это. Их продукция — от металлоконструкций до софта — требует, чтобы документация говорила на одном техническом языке с заказчиком, будь то в Новосибирске или в Дубае. Переводчик здесь — не внешний исполнитель, а своего рода инженер по коммуникациям, который должен разбираться и в методах НК, и в тонкостях цинкования, и в логике ПО.
Поэтому в следующий раз, когда увидите этот запрос, думайте не о словарях. Думайте о сварном шве, который нужно проверить ультразвуком перед тем, как он скроется под слоем цинка. Думайте о программе, которая должна отобразить эхо-сигнал от этого шва. Думайте о том, как донести эту информацию без искажений. Вот тогда и получится не просто перевод, а именно тот самый технический перевод, который нужен отрасли. Без него вся цепочка — от чертежа до смонтированной конструкции — даёт сбой. А нам это не нужно.